развития человека и других млекопитающих, допустить мысль, что каждый вид был произведением отдельного акта творения».
Каким же образом животные предки превратились в человека?
Чтобы ответить на этот вопрос, Дарвин применил свою теорию естественного отбора.
Далеким предком человека были ныне вымершие обезьяны, Дарвин писал: «… нашим прародителем был какой-нибудь древний член человекообразной подгруппы». Но он предупреждал, что этот древний член человекообразной подгруппы не мог быть близким к какой-либо из ныне живущих человекообразных обезьян. В процессе эволюции они очень отдалились от того предка, от которого взяли свое начало.
Дарвин предполагал, что наши предки жили стадами на деревьях, возможно, где-то в Африке. Древесный образ жизни привел к тому, что они пользовались верхними конечностями больше и лучше, чем нижними. В силу изменившихся условий среды им пришлось часто спускаться с деревьев. На земле нашим предкам надо было стать или четвероногими в более строгом смысле, или двуногими животными.
Ученый привел веские доводы в пользу того, что для наших прародителей было выгодно оказаться двуногими: «При этом условии им становилось гораздо удобнее защищаться камнями или дубинами, нападать на свою добычу и другими способами добывать себе пищу. Те, которые были сложены крепче и лучше, имели в длинном ряде поколений наибольший успех и выживали в большем числе».
По мере того как предки приобретали положение, все более приближающееся к вертикальному, изменялось все их тело. Расширился таз; позвоночник приобрел S-образный изгиб; изменилась форма стопы.
Главное же — руки стали свободными, они могли упражняться в метании камней, срывании плодов.
Челюсти и зубы перестали быть органом защиты и нападения, каким они являются у многих животных, и уменьшались в объеме.
С постепенным развитием умственных способностей должен был увеличиться мозг и усложниться тонкое строение его.
Появление и развитие речи подняло наших предков на следующую высшую ступень по сравнению со всем животным миром.
Все эти изменения Дарвин объяснял изменчивостью, наследственностью и естественным отбором. Для него было несомненным, что человек произошел от животных в процессе эволюции. Но как убедить в этом читателя?
И вот он стремился доказать, что никакого глубокого качественного различия нет даже между умственными и психическими особенностями человека и животных.
У человека с животными много общего во впечатлениях и ощущениях. Зачатки высоких нравственных чувств человека присущи и животным. Разве не защищает животное своего детеныша? Не проявляет любопытства, страха, удовлетворения?
Результаты изучения выражения ощущений у человека в сравнении с животными потом вылились в отдельную большую книгу, вышедшую в 1872 году. Она подкрепляла теорию происхождения человека от животных.
Все способности человека, как считал Дарвин, совершенствовались и развивались в процессе естественного отбора. Особое значение для всего нравственного облика человека имели его общественные инстинкты, приобретенные также, по мнению Дарвина, путем естественного отбора.
Ученый рассуждал так: люди желали получить помощь от других, потому они сами делали добро. Постепенно привычка делать добро становилась наследственной. Люди высоконравственного уровня пользовались рядом преимуществ по сравнению с другими членами своего коллектива. Чем больше увеличивалось число нравственных людей в коллективе, тем больше выдвигался этот коллектив по сравнению с другими.
Еще и еще раз Дарвин напоминает, что «…человек со всеми его благородными качествами, сочувствием, которое он распространяет и на самых отверженных, доброжелательством, которое он распространяет не только на других людей, но и на последних из живых существ, с его божественным умом, который постиг движение и устройство солнечной системы, человек, со всеми его высокими способностями, тем не менее носит в своем физическом строении неизгладимую печать своего низкого происхождения».
В книге «Происхождение человека» подробно разобран вопрос и о происхождении человеческих рас. Сравнив характерные признаки различных человеческих рас, Дарвин указал на огромное сходство между ними во всех важных признаках строения и психических особенностях. Отсюда он сделал вывод о происхождении всех человеческих рас от предков, принадлежавших к одному виду.
Как же возникли различные человеческие расы?
Некоторую роль здесь играло прямое влияние различных условий жизни, в которых оказывались разные группы людей.
Отчасти имело значение упражнение или неупражнение органов.
Важнейшим же фактором происхождения рас являлся половой отбор.
В животном мире огромную роль играет борьба за продолжение рода. Соловьиные трели, горделивое токование глухаря, бои тетеревов, шпоры петуха и грива льва — все это служит для привлечения самки.
Самка предпочитает самца, тем или иным способом привлекшего ее внимание. Равно и самец отмечает самку среди других, избирает ее.
«Храбрость, воинственность, настойчивость, сила и размеры тела, оружие всякого рода, музыкальные органы, как вокальные, так и инструментальные, яркие цвета, полоски и отметины и вообще всякие украшения, — заключает Дарвин, — были приобретены тем и другим полом через косвенное влияние любви и ревности, через ощущение свободного выбора».
Все эти способности организма находятся в связи с нервной системой, регулирующей деятельность организма.
Дарвин полагал, что и для человека на ранних стадиях его исторического развития половой отбор играл известную роль.
Книгу о человеке — труд, которому не было равного по обилию фактического материала, богатству мыслей и выводов, — ее творец закончил такими словами:
«Человеку можно простить, если он чувствует некоторую гордость при мысли, что он поднялся, хотя и не собственными усилиями, на высшую ступень органической лестницы; и то, что он на нее поднялся, вместо того, чтобы быть поставленным здесь с самого начала, может внушить ему надежду на еще более высокую участь в отдаленном будущем».
Заключительные строки дышат таким благородством, верой в знание, в человека и его прекрасное будущее, что невозможно не привести их и далее:
«Но мы не занимаемся здесь надеждами или опасениями, а ищем только истины, насколько наш ум
